Как часто в своей работе я сталкиваюсь с оценкой как самих людей, обращающихся за помощью, так и специалистов-психологов возникших болезненных состояний с термином «выученная беспомощность». Так что же это такое и правомерно ли такое определение? Обратимся к источникам.

Выученная беспомощность (англ. learned helplessness, также приобретённая или заученная беспомощность) — устаревшая концепция в психологии, описывающая психическое состояние, при котором живое существо не ощущает связи между своими действиями и их результатами. Была сформулирована американскими психологами Мартином Селигманом и Стивеном Майером в 1967 году. Учёные основывали свои выводы на изучении поведения собак: животные, помещённые в ситуацию, когда они не могли что-то предпринять, чтобы избежать болезненных ощущений, потом, даже получив возможность их избежать, не делали этого. В 1976 году Селигман получил за свою теорию выученной беспомощности премию Американской психологической ассоциации. Вот так…

Ключевые черты выученной беспомощности включают в себя отсутствие уверенности в собственных силах, чрезмерную самокритичность, страх перед неудачей и убеждение в том, что любые попытки изменить ситуацию обречены на провал.

Источники в психологии объясняют, что основная роль с детства (только так?) в формировании этого состояния это: влияние воспитания, образцы поведения родителей, недостаток поддержки. Или, когда кто-то значимый упорно утверждает, что какое-то занятие не твое. Запомним это.

Как я всегда говорю, что ответы есть правильные или удобные. Теперь простыми словами и с примерами.

Я тоже получал еще психологическое образование (после основного медицинского). И на одном из занятий нам молодой педагог, рассказав суть явления на примере предложил это… прочувствовать. Разделил студентов на 2 группы: до 40 лет и после. Нас, старых, было трое. Раздал задания, где из предложенных букв за короткое время необходимо было составить слово. При положительном результате просто сказать «да». Открыв задачу, я обнаружил 4 согласных буквы. «Ну, ладно, ошибка, — подумал я». Когда со следующими примерами повторялось тоже с увеличением количества букв, я честно признался, что старославянскую запись (без гласных), восточнославянские языки и другие аналоги не читаю. Спокойно говорил «нет» и без сомнений. Преподаватель сказанное нами оценил как ускорение сдачи позиций и снижение настроения и интереса. Группа «40-» с восторгом же справлялась с задачами. После перерыва педагог-психолог вновь предложил продолжить опыт со сменой позиций. И (о, неожиданность) снова дал те же задания. Группа «40+» легко после проверки наличия гласных букв «сдавала позиции». К восторгу преподаватель показал на результаты опыта на примере с нами.  «Снижение интереса к происходящему, настроения, ускорение сдачи позиций и т.п = выученная беспомощность».

Я позволил себе не согласиться. Привел несколько аргументов. К своему возрасту я четко уже понимаю, что есть задачи нерешаемые (небезызвестные полтора землекопа) и задачи не по мне (товарищ сержант, поднимите танк! -не могу-что ты хотел,45 тонн!). И это никак не травмирует меня почему-то.

Ну, и главный аргумент, который приводят психиатры против «этой психологической теории» – мы все приходим в этот мир «беспомощными». И, простите за неологизм, «помощными» становимся только проходя через что-то, получая навыки и выводы. Как бы что кто не говорил. А остальное – «хочешь» или «хотелось бы», способен или нет физиологически. Разве можно стать артистом балета, не занимаясь балетом?     

Федор Белоусов, 2026 г.

Специально для сайта http://psyhologperm.ru ©. «Клиника доктора Белоусова».

При копировании статьи и использования ее материалов ссылка на сайт автора обязательна.